Магия слова или свет cквозь буквы

Центральная улица Екатеринбурга, фото автора эссе.

Ирина Герулайте

Серия «Магия слова», часть II

 Инструмент, который всегда с тобой

Тот, казалось бы простой факт, что мы говорим словами, у большинства людей не вызывает ни изумления, ни интереса. Этим увлекаются и этому удивляются те, кто занимается филологией или семиотикой.  И конечно, дети. Но и журналистов  иногда так сильно трогает словесная магия, эта знаковая система, что начинаешь  понимать - как много она для всех нас значит.

Как вы говорите друг с другом, и какими словами пользуетесь, может открыть очень многое о личности. Мы надеемся на силу слова, потому что, пожалуй, в некоторых случаях, это наше единственное и оружие, и лекарство. 
Иногда, скажу я вам, удается трюк, как говорится, «смертельный номер» - превратить яд, который направлен  в твою сторону в настоящий целебный бальзам. В принципе, всегда можно сделать из яда гадюки полезную мазь.  Так и со словом. 
Главное только с дозой быть аккуратней. Слово оно такое. Бывает, что всего один предлог в предложении или неверное сравнение делает всю твою работу никчемной. То есть  внимательно следим за дозой и превращаем любой яд в наш адрес в полезную смесь.

Как недавно я убедилась, словом можно сделать практически все. Даже нарисовать. Однажды один мой собрат по меломании и профессиональный писатель, когда мы говорили про одну очень любимую нами группу, тщательно и очень ярко описал мне обложку диска. Да так, что я ее увидела! В воображении все появилось очень быстро. Талант  у него просто великолепный. Однако у меня почему-то не возник вопрос, сидя рядом с компьютером и интернетом, попросить показать мне эту обложку. Я просто с воодушевлением слушала его описание, нисколько не полагаясь на возможности интернета, хотя там-то как раз эта обложка лежала во всей своей красе. А он, после долгого рассказа вдруг опешил и сказал: «Так вот же она! Сейчас я  тебе ее покажу».

Ну что сказать, все совпало, так я себе и представляла обложку этого альбома. Писатель верен своему кредо - лучше сто раз рассказать, чем один раз показать.

Я даже знаю, почему не предложила  сразу посмотреть эту обложку. Дело в том, что слушать  было так упоительно, что ни в сказке сказать, ни пером описать. 

Но я тоже из этой серии персонаж...  Однажды я описывала подруге запах моих любимых арабских духов. Начала с рассказа про огромный сад вокруг мечети, тамошние цветы, искусственно организованные ручьи и  плавно говорящие с прохожими маленькие водопады. Но суть в том, что духи тем временем были у меня в кармашке сумки. И мне даже в голову не пришло достать их!..

Слова настолько сильны, что мы иногда не замечаем, как они действуют уже помимо нас. Стрелы их звонки, светлы и красивы, как те самые стрелы молний в грозовом пространстве. Я очень люблю действие этих слов, ярких и по-настоящему добрых. Однажды пара слов одного моего друга вознесла меня на самые лучшие небеса, которые когда-либо спускались на землю. И теперь я точно знаю, что слово имеет силу ростка, который здоров и стремится к свету, становясь прекрасным деревом.

После тех слов моя душа начала производить совершенно не свойственные мне образы, словно я пробудилась от тяжелого сна. И в этих новых образах просияла ночная царица Луна и король дня – Солнце. То есть в этой эссенции, которая может храниться в словах, столько аромата и глубоких сил, о которых мы даже не догадываемся.

И стоит быть внимательными  к ним. Очень внимательными. Безотказно действуют на меня названия камней, минералов. Не могу, честно говоря, понять, в чем причина такого влияния. Но когда я слышу или читаю такие слова, как магноколумбит, макарочкинит, тамаругит, танелит, что-то сродни присутствия магических рисунков предстает в воображении. Эти названия таят стройность и цельность, твердость и красоту. Невероятное сочетание букв и слогов сродни необычным сочетаниям тональностей в музыке.

Как-то раз волшебство слово спасло меня от тяжелого негодования, весьма трудной для души эмоции. Признаю, иногда мои реакции на события далеко не так воздушны, как хотелось бы. И вот от такой «грустной серьезности», уныния меня спасло умение слагать стихи и мелодии.

Одна моя знакомая несколько лет назад постоянно нарывалась на неприятности. Это было довольно тонкое вредительство, суть которого я сразу и не уловила. Только одна моя добрая близкая подруга сказала, что эти поступки несут отпечаток неприязненного ко мне отношения, хотя внешне все было благопристойно – улыбки, угощение кофе.

 Но чувствовала я далеко не симпатию с ее стороны, а нечто противоположное. Так вот, когда мне стало особенно неприятно, я…сочинила о ней комические куплеты – они были как будто бы опереточные, но в них выразился характер моей приятельницы, и мое отношение к случаю. Но что самое интересное - все закончилось очень хорошо! После сочинения этой, так сказать, опереточной арии, все встало на свои места – мне стало уютно и спокойно. И приятельница тоже пропала, словно ее и не было вовсе.

 Тогда я, в очередной раз обнаружила это свойство слова – выводить все на чистую воду и делать мир светлее, а иногда даже понятней. 

Ну и еще про один случай. Услышала я далеко не конструктивную критику в свой адрес, от нее пахнуло и завистью, и желанием причинить боль. Иногда все мы сталкиваемся с таким, ничего особо ужасного в этом нет. Одной моей близкой подруге, замечательной рукодельнице, например, знакомая девица сказала, что будто бы ее украшения, ее прекрасные мандалы, которые она плетет много лет,  стали будто бы «неживые». Вранье! Я видела эти украшения – живее еще поискать.

 В моем же случае тоже была критика одной неприятной и не очень красивой дамы, из определенных кругов.  Пережив несколько тяжелых, весьма неприятных минут, я попробовала выкрутиться, то есть сочинила небольшой рассказ, где эту даму можно было, собственно, и пожалеть, и посмеяться над ее чрезмерной критичностью, которая, между прочим, здоровья не добавляет никому из нас. И ведь получилось! Я повеселела, поняла, где допустила промахи - и хмарь прошла. Теперь и я недоступна для злобы и зависти.

Вы знаете, некоторые слова хранят в себе великолепную силу – скажешь это слово, и словно сил прибавляется. Замечали? Такое слово для меня лично «ура!». Солнечное по сути и очень яркое, словно оно освещает любые закоулки, есть в нем эта светоносность. За счет «ра», наверное.

Как все же здорово, что слова существуют!  Что мы можем описать то, что невозможно выразить иначе, чем в форме стихотворения или рассказа –ведь  в слове есть огонь, который нас согревает. 

И он, наш великолепный, любимый русский язык, как никакой на свете, может сотворить чудо: поднять наше настроение, привести к туманным и прекрасным берегам воображения, к мирам другого человека, которого мы сможем и полюбить, и узнать.  Вы только вспомните, как вы говорите с теми, кого любите! Это не просто язык, это песня, он редкий и прекрасный, почти что птичий.

Весна - лето 2019

Перевернутая книга

                                      

                                       Ирина Герулайте

                                   Перевернутая книга

                                                   или

                              Как превратно читать человека

Друзья, вы когда-нибудь видели, как создаются штампы?! Нет, не те, что в паспорте, а другие – штампованные представления о людях, явлениях? Как они «понавешиваются» и висят флажками, пока мы не уберем их твердой рукой?

Мне повезло увидеть этот процесс, что называется, воочию. И доложу я вам, что давно мне не было так и весело, и грустно, и захватывающе. По этим дорожкам стоило пройти, чтобы потом проторить хорошую широкую дорогу. Без стереотипов.

Начну издалека. Вероятно, профессиональное любопытство и интерес к людям на моем лице есть всегда. И порой я не успею еще вопрос задать, как человек уже рассказывает о своей, так сказать, судьбинушке. Да обо всем, что в душе творится. Но в итоге я все же научилась этот поток останавливать.

И вот он, один из феноменальных стереотипов – быть уверенным, что абсолютно все ваши дела интересны другому!  Такое бывает, но  редко. Разве что с очень близкими людьми, которые прошли с вами огонь и воду. Тут без вопросов – и послушаем, и посмеемся, и погрустим. А в большинстве случаев не стоит ни слушать, ни самому «выливать» ушат всего того, что с вами случилось за последние несколько дней. Мне видится, что для начала эти события надо в себе прожить, сделать выводы, а уж потом, возможно и поведать друзьям – тогда ваше лицо будет приятным и человеку с вами будет интересно. А не ужасно. Наверное, это хорошо – уважать пространство другого человека.

И еще одно рождение штампа - буквально прямо на глазах. Едем мы с одним товарищем, а он говорит мне комплимент. По поводу одного моего музыкального произведения. Мол, там есть одно место, очень красивое.

Я тут же зажмурилась и сказала мечтательно: «О да! Писалось это в хорошем настроении!».  И представьте себе, еще не дослушав меня, он бодро заявляет: «Я же сказал тебе комплимент, а ты говоришь что мол, неужели вся остальная песня отстой?». Я даже подумать не успела, как он сделал вывод. Наверняка он изучал какую-то домашнюю психологию, и был уверен, что никто из женщин вообще не умеет принимать комплименты.

Даже такие уверенные в себе люди, как эстрадные артисты, джазмены иногда попадают в «пилораму» штампов. Много раз я слышала устойчивое мнение, что эстрадник или джазмен – человек поверхностный. А уж на фоне  академических музыкантов – просто простак.  И я не знала, как реагировать на это. Потому что среди так называемых «академистов», с которыми я общаюсь,  и правда много друзей и коллег с очень высоким уровнем интеллекта. 
Но вот в чем парадокс – побывала я на одном мощном концерте в джаз-клубе. И почему-то в именно в этот раз, может, потому что я погружаюсь сама в джазовые образы, много слушаю и играю джаз, мне стало ясно, что это закостенелый штамп. Это высокотехничная, вдохновенная и сложная музыка. И хороший джазмен нисколько не уступает в полете мысли академистам. Так разбился вдребезги и этот штамп.

 В общем, все эти дешевые упрощения возникают из-за нашей невнимательности. Из-за скоропалительных выводов, когда ты до конца не изучил вопрос. А еще - из-за концентрации только на себе. Исключительно на своих целях. Но если бы мы имели честь отнестись внимательно к человеку, с которым говорим, то стереотип бы просто не возник.  А для этого и надо быть внимательным. Иногда даже слишком, как было в моем случае.

Как мне сказала одна дама, тяжелая и вредная, с которой нам довелось колесить по области по журналистским делам, когда увидела, что я зажигаю свечку в нашем гостиничном номере: «Да какая же, деточка, у тебя сложная жизнь, раз ты свечку жжешь!».  Я тогда подумала: «С  таким редактором жизнь и правда может стать трудной. Вот я и принимаю меры». И не видела дама, что со стороны она выглядела настоящим «монстром», который, кстати,  позже показал свое лицо. Дама была уверена, что она – приятнейший и милый человек. Может быть. Но я со стороны как-то почувствовала другие ее свойства, лицемерие, например.  И свечка, в принципе, была не лишней. Тут мое внимание оказало бесценную услугу – если чувствуешь неладное, то лучше быть в форме.

Конечно, этот период такого уж пристального внимания проходит, когда мы сами, да и мир вокруг становится явно дружелюбней. Но создать стереотип или следовать ему – значит быть «в узком коридоре».

А бывают еще другие штампы. Выглядят они так. Если человек рассуждает по уму да разуму, мы можем ему приписать так называемое… «негативное мышление»! Честно говоря, я не уверена, что такое мышление вообще существует. Потому что понимание ситуации еще не говорит о том, что ты планируешь дать ей самый худший ход. Вовсе нет. Просто ты готов и к тому, и к другому. И не так наивен, как мог бы.

Как те индейцы, которые всегда воскуривали трубку Мира, чтобы Бог помнил о них. Неважно, какое время у тебя – благоденствия или бедствия, обращение к Небесам – оно естественно и никогда лишним не будет. Или обращение к уму-разуму, что тоже весьма полезно.

Или еще. Из серии очень популярных штампов. Считается, что родня – дело святое. И она, благодаря своему «священному» статусу всегда может вломиться в дверь, неважно – дома ты или нет. Неважно, что у тебя раскалывается голова и запланирована масса дел. Да какая разница! Ведь родственники решили, что надо срочно тебя навестить. 

Стереотип мышления заключается в том, что с родней можно обращаться не как с друзьями, не как с коллегами, а гораздо проще и грубее. Родственная связь дает тебе право не уважать того, к кому ты направился, а также дает право глумиться над временем твоего родственника. 
Хотя выглядит это очень цивилизованно – как же так, мы имеем право делать все, что хотим. И это право нам дается по крови! А когда этот стереотип разрушается, причем ты вполне добродушно говоришь, что «сегодня никак не могу, давайте попробуем завтра» - звучит хор фурий. Ну и пусть себе звучит, надо пробовать уважать свою родню. Может быть, иногда даже больше «церемониться», потому что это те люди, которые связаны с вами кровно. И поэтому, как мне кажется,  их надо щадить и обращаться чутко.

Если мы переворачиваем книгу, вверх тормашками, то, во-первых, ее буквы становятся нам непонятны.  Ведь она – наоборот. Но у меня есть твердое убеждение, кстати, что читать человека не нужно. Если, конечно, вы не психиатр.

Человек гораздо больше, чем книга. Можно пробовать его понять, любить, ловить его волну, чтобы  пришло понимание.  К тому же, даже если следовать этому принципу, «чтения людей» –  верните книгу в нормальное положение. Не переворачивайте ее.  Если мы проявим внимание к тому, с кем общаемся, то нам перестанет казаться, что кто-то «негативно» мыслит, что кто-то будто бы не уверен в себе…

Книга читается в нормальном, не перевернутом виде гораздо лучше - проверено!

31 марта – 7 апреля, 2019

Время башкир

Ирина Герулайте

Время башкир

(по следам выставки башкирской культуры)

Как просто и открыто на меня

Смотрел бордовый цвет.

Темней, чем красный!

А рядом с ним – зеленый, лепеча

Про лес, холмы и реки сказку.

И цвет, как символ кочевых племен,

Что медленно идут

С протяжной песней,

И славят жизнь и солнце, гонят тлен,

Национальный башкирский костюм. 

И у костра закат встречают вместе.

И краше ягод, листьев и цветов-

Лишь вышивка

 На платье том бордовом.

Она улыбку в хмурый мир несет,

И как-то вдруг тускнеет все, что ново.

Зато сияет нам из глубины

Мир крепкий,

Там где время все – священно.

Смотри, как странно  - помним, любим мы

Пространство древних мифов, неизменно…

23 февраля, 2019

Веселые стихи о работе!

Мраморный карьер в районе с.Верхнее Дуброво

Ирина Герулайте

ВЕСЕЛЫЕ ПРОФЕССИОНАЛИЗМЫ

Стихи о работе

Про студию

Раз на студии гитарист
Молвил, глядя в цифровочный лист:
"Напиши, будь любезна,
Как решетки, диезы,
Не нужны ваши cis мне и dis!"

Раз на студии был вокалист
И на ноте нестройной завис...
И директор по звуку
Поднял строгую руку,
Отключив сей безрадостный визг!

Про балет

КТО НЕ УВАЖАЕТ ТРУД,

ТЕХ УРОДАМИ ЗОВУТ!

НА ХТ ПРИШЕЛ, ДРУГ МОЙ?

ПОДРУЖИСЬ-КА С ГОЛОВОЙ!

КОЛЬ НЕ ТЯНЕШЬ ДЛИННЫХ НОГ,

             ТРАВМАТИЧЕН ТВОЙ ПРЫЖОК!

Мясо переднем плане (или как сместить доминанту)

Ирина Герулайте

На переднем плане - мясо

Как-то раз я была свидетелем любопытного  монолога. Приятная женщина искренне восхищалась картиной, увиденной в известной галерее. Все бы ничего, любовь к живописи я  разделяю,  чувствуя восторг перед грацией и силой этого искусства. Но и эту женщину, да и меня (я как тот пес, почуявший что-то странное, несуразное, быстро подняла ухо) весьма озадачил акцент художника периода позднего средневековья: на переднем плане натюрморта был …кусок мяса!

Он доминировал,  был центром полотна. А слева скромно фигурировала сцена из священного писания.

В те времена религиозные сюжеты были главными в живописи, а здесь было, что называется, мясо, которое лезло в глаза. И для того времени, вероятно, это был смелый ход. 

Но прошли века, и сейчас такой акцент выглядит устрашающе. Потому что именно сейчас воцарилось то  самое «мясное» время. А истинная духовность (не поза неофита или сектанта, а глубина сердца простого человека, для которого честность, порядочность, скромность, смелость до сих пор актуальны) все так же робко, но я верю, что кто-то их видит и чувствует - притаились  в левом углу... Вероятно, так было всегда. Но живу-то я сейчас, чувствую и вижу не только средневековье, но и наш, современный мир.

Видимо, отвага художника былых времен меня, что живет в 21 веке, не порадовала. Она, скорее показала мир в разрезе нашего времени кривым, отвратительным. Зеркала средневековья мерцают, и все, что было жутким там, становится в три раза страшнее здесь.

Поймите,  это самое «мясо» иногда затмевает робкие попытки ребят с небес помочь нам в осмыслении сегодняшнего дня. Оно и есть ловушка для тех, кто пытается думать. Лишь один раз отвлекись от цели своей жизни, от линии пути – и придется долго набирать обороты.  «Мясо» как образ доминирования жесткого эгоизма и неумения уважать старшее поколение, самовосхваление в сети, обжорство, причем всех сортов, крен в сторону какого-то странного, тяжелого и пристального внимания к еде, и при этом - отсутствие разборчивости в потреблении информации.

Как ни странно, на следующий виток эссе меня натолкнул певец Валерий Ободзинский. Мы с друзьями слушали его на виниле, и я была крайне удивлена, до какой же степени этот певец четко выражает эмоцию исполняемой песни. Голос у исполнителя шел следом за мыслью автора, за музыкой, он шаг за шагом раскрывал самый главный пласт, что всегда есть в эстрадном жанре высокого уровня. И это - эмоция, ее сплав в слове и музыке. Говоря проще – я чувствовала, о чем он поет. Даже не понимала, а это происходило на другом уровне, может быть более тонком, что ли.

И вот, для интереса, я посмотрела шоу «Голос». Так вот же где то самое «мясо» вышло на передний план! Исполнители соревнуются в виртуозности, а толку мало. Для слушателя непонятно – по поводу чего весь сыр-бор, с какой целью?

Не думаю, что лихие высокие ноты так уж важны, хотя они, конечно, украшают музыку. Но когда мы слышим только это «мясо», то феи духа песни неторопливо покидают корабль.  И летят к тем, кто может передать то, ради чего все было создано. И вот тех исполнителей мы любим и ценим, потому что в них есть и дух, и плоть. И одно другое не заменяет, не вытесняет, а находится в гармонии.

Вы даже можете послушать стиль трэш, тяжелый металл группы Slayer, и даже в этой музыке мясо будет не главным, эта фактура – только средство передачи чувств мятежных музыкантов из Флориды. Никак не уйти от плоти и духа, они всегда связаны. Но все же когда первое становится доминирующим, то все превращается в кошмар, который, кстати, не всем виден, но зато очень ощутим в виде депрессии и скуки, тяги к развлечениям. Потому что компания ангелов отошла  на время подальше, в далекие дали и уже с трудом доносит свет до тех, кто чересчур сосредоточен на «мясе». Видимо, эти ангелы далеко не дураки. Они чувствуют, когда их голос будет неслышен. И мне кажется это самым ужасным, правда!

И совсем по-другому выглядят  те,  которых ощущение земли покидает совсем. Тогда появляются как бы ангелы, видения, мистика  и разные интересные штучки. Я люблю эти странных людей, не смотря на то, что они и вправду далеки от земли... Но они много раз выручали меня в те моменты, когда земные энергии уже не спасали.

В контексте эссе вышло у меня интересное наблюдение, за детьми и взрослыми. У первых гораздо больше возвышенных чувств, я это определила в одном разговоре. Девочка лет шести рассказала мне, как сильно она полюбила город Минск. Летом они всей семьей ездили туда к родственникам. У девчонки сверкали глаза: «Ирина Львовна! Я в Минске видела дом, на котором были яркие  огромные рисунки, он был такой красивый!...». 

Конечно же, я тут же захотела в Минск. Сразу.

А  вот, для сравнения, какая подавляющая картина была у одной взрослой дамы вы не поверите – о Париже. Если бы я была ребенком, я бы в жизни не стала мечтать о Франции, после такого рассказа. Итак, на вопрос – какой он, Париж? – собеседница от этой дамы услышала: «Да вообще ничего особенного. Разве что очень грязно».

Ну что, кто из двоих, взрослый или ребенок ставит «мясо» на передний план?!

Но друзья, есть места без перекоса! Есть середина, золотая и сияющая. Я бы хотела, чтоб вы услышали о ней. И хотя это исключительно мой личный опыт, но он как-то перекликается со всеми перевесами в сторону «мяса» или наоборот, его полного забвения.

Эта середина для меня – профессиональный танец. Много лет я наблюдаю за становлением молодых танцоров, их рост в хореографии, в классическом танце. Того самого «мяса» здесь в избытке. Это трудная работа с телом, которое покоряет свои же границы, преодоление земного притяжения. 
Но  ведь и дух там силен. Если ты будешь слаб душой и духом, то тело тебе не покорится. Танцорам приходится преодолевать земные пороки – лень, обжорство, статику, косность тела, уныние, разгильдяйство. Одна моя добрая подруга как-то сказала, что «когда начинаешь разгребать свои пороки, то из-за леса не видно деревьев.. И изменить хотя бы что-то в своем сознание это очень долгий, трудный путь».

Я полностью с ней согласна. Чтобы преодолеть закоснелые паттерны своего сознания, что привели с дурным последствиям, надо пролить много слез. И за это потом воздается сторицей.

Но я смотрю, как день за днем преодолевается косность не сознания, а тела: его природная склонность к покою, неподатливость, и вижу, что это не менее сложная работа. Если не более.

И вот здесь, как я почувствовала, есть золотое сечение. Когда ты, прикладывая усилия, научился управлять хотя бы чуть-чуть руками или ногами (конечно, для этого нужны и воля, и желание. Или амбиции, как можно выражаться теперь - хотя это те же самые воля и желание), то потом,  только потом, в танец можно вкладывать душу. И не потому, что ты хочешь развлечься или как-то развеяться. А потому что ты уже иначе не можешь. И вот этим сложнейшим трюкам учат хореографы.

То есть понимаете, это же самое так называемое «мясо» становится инструментом для вкладывания духа, полета, озарения. Но не раньше, чем ты преодолеешь свою же косность и лень. Не раньше.

Октябрь, 2018

Елена Карташова - сияние таланта

Ирина Герулайте  -  эссе к Дню учителя

Из новой книги "ДРУГОЕ ПОКОЛЕНИЕ"

Разреши себе дух, мастерство и труд:

Пианистка и педегог Елена Карташова - сияние таланта

Я с удовольствием публикую эссе о пианистке и педагоге Елене Валентиновне Карташовой. В нем много тонких моментов нашего общения, которое всегда основывается на беседах о культуре, о современных пианистах, о стихах и живописи. Такими людьми я дорожу и пробую сделать для них что-то хорошее. 

       Учитель, 

тот, кто ведет нас  в мир мастерства, очень дорог душе и любим, наравне с родителями.

И о разрешении, которое все мы иногда себе даем. Разрешаем что-то светлое и высокое.
 Понятие «разрешение» в музыке совершенно определенное - это когда один неустойчивый или любой другой аккорд разрешается в устойчивый. И в последовательности аккордов разрешение придает всему законченный вид, в итоге само произведение внутри себя обретает форму.

Так и нам, чтобы обрести определенную, иногда совершенно новую форму, нужно из состояния неустойчивости прийти к определенному решению (или разрешению, как в музыке), чтобы двигаться дальше. Не обязательно это резкая смена занятий, в нашем случае это постоянное совершенствование того, что дала тебе природа.

Мне кажется, я  улавливаю разницу между богемой и людьми труда, точнее – творческие люди высокого полета всегда чуть дальше своего времени, чуть выше того, что происходит в обычной жизни. Но оторванность от земли на самом деле вовсе не их свойство. Они как раз придают земле соль, привкус настоящего. Нет ничего безумного в поэте, потому что он не боится своей души и глубоких открытий, иногда горьких, но всегда выводящих на новый путь.  И наоборот, менеджер зачастую вполне может впасть в безумие, ведь он слишком увлечен холодной бытовой логикой.

Педагог фортепиано - это тот же поэт, потому что он насыщен образами, дух его может бродить по далеким вершинам.  Он становится для студента маяком и ориентиром в жизни, и от высоты его духа зависит настрой будущего музыканта. И если мне однажды повезло с таким учителем,  о нем стоит рассказать всем.

Елена Валентиновна Карташова – преподаватель фортепиано в музыкальном училище имени Чайковского. Это сложная профессия, учить юных, иногда с трудными характерами  студентов,  играть сложнейшие произведения классического репертуара.

Когда общаешься с ней, то понимаешь, что у этого человека есть талант, ведущий ее, делающий самые сложные вещи простыми и  одновременно высокими, одухотворенными. В случае обучения музыканта, есть одна неизменное правило: между учителем и учеником  устанавливается связь, на уровне души и духа.

Мы начали заниматься в музыкальном училище в период так называемой «перестройки» в стране. И  уж конечно, теперь я понимаю, приготовили для своего любимого педагога много кунштюков и трюков, в свою подростковую пору. Иногда весьма безбашенную, даже у девочек из хороших семей, которыми были все пианистки 15 лет от роду нашего славного курса спецфортепиано....

 Однажды я пришла на урок с партитой Баха и попросила ее послушать свою личную концепцию этого произведения. Страшно сказать!.. Концепцию! Но, к чести сказать, я над ней действительно тогда думала, над трактовкой партиты до- минор.

Точно помню, что в нем звучали грозные и непримиримые интонации явно бунтующего духа. Она оценила подход. Но деликатно заметила, что у самого Баха таких именно «богоборческих» идей в принципе быть не могло, он был человек Духа, человек, всем своим гением, до бесконечной глубины, Богу.

Поэтому попросила меня еще раз подумать. Конечно, речь шла еще и чувстве стиля, которое она воспитывала в нас неустанно. И это позже принесло свои плоды – чувство  соразмерности спасет от безвкусицы, иногда у меня это получается… И в этом заслуга Елены Валентиновны.

Не так давно я узнала, как знаменитый пианист Исаак Зетель, педагог Елены Валентиновны, обучал своих студентов. 

И тогда мне стала понятней эта традиция передачи мастерства, и, что может быть, гораздо важнее  - передача подхода к самой жизни. Учитель в общении, и профессиональном, и житейском преподносил студентам великолепную широту кругозора, большие горизонты музыкального мышления и глубину постижения исполняемой музыки.   «Это был очень яркий человек, из плеяды «блестящих» педагогов и музыкантов. Учился он у Генриха Нейгауза, личность которого широко известна во всем мире. На уроке он мог в нескольких словах, в ярком образе представить произведение так, что студент сразу начинал понимать задачу. И не нужно было досконально учить каждую строчку в произведении, вымучивать по нотке. Этот  педагогический подход  уникален в своем роде, потому что давал необычайную глубину музыкантского мышления. Эрудированность, юмор, виртуозность в игре, вовлечение всех нас в масштабную музыкальную деятельность были свойственны Зетелю. Один из немногих исполнителей в стране, он решился выучить  и исполнить все 32 сонаты Бетховена!  

Позже, будучи уже в эмиграции, он вел цикл передач о творчестве Бетховена на немецком радио.

Наш педагог постоянно образовывал нас, водя на интересные концерты, выезжая с нами на гастроли в другие города, учил держаться с достоинством, приучал к сцене. Он вводил нас в культурный мир того времени, чтобы мы узнавали музыку  разных жанров, больше чувствовали ее и больше знали и любили. Конечно, мы все были без ума от него. И дело свое любили беззаветно» - так рассказывает о нем его ученица, Елена Карташова. Насколько огромным было влияние Исаака Зетеля на своих учеников, можно судить по такому эпизоду. «Он давал нам задание выучить всю программу наизусть за лето. И конечно, заниматься иногда было лень. Но однажды, когда было особенно трудно себя заставить сесть к фортепиано – лето, жара, друзья отдыхают, а ты прикован к инструменту, - я увидела его во сне. Всю лень как рукой сняло, в тот же день я села за рояль и уже не давала лени власти над собой»

Этот случай я бы назвала «разрешением» себе трудиться во имя красоты, каждый большой художник однажды чувствует этот своего рода долг, и делает свою работу радостной и исполненной высоких задач. Потому что талант требует определенных усилий, возможно, иногда и жертв, но они всегда если и приносятся, то с открытой душой.

По поводу самостоятельных занятий (то есть, по выражению философа Мишеля Фуко «практики себя») в годы учебы у Елены Валентиновны есть одна история, из которой мы можем понять силу таланта, который вел ее с детских лет. «Моя семья жила в Новоуральске, и в  свердловском училище мне приходилось заниматься по ночам, так как днем все классы были заняты. Выглядело это так. В каморке, которая была в старом здании, жила пожилая женщина тетя Аня, которая мыла полы в классах.  Ночью я брала у нее ключи и шла в класс заниматься на рояле. Другого выхода  тогда не было, и на одном из уроков я была вялая и сонная, так как ночь провела в занятиях. Зетель это заметил, задал мне вопрос, почему я в таком состоянии,  и в итоге помог решить  проблему занятий.  Он всегда был готов помочь нам, особенно если речь шла о нашем музыкальном благополучии».

«В исполнении должна ощущаться живая кровь» - эти слова  Станислава Нейгауза могут служить одним из принципов преподавания Елены Валентиновны. Она считает, что любая техника должна служить выражению мыслей и чувства исполняемого композитора. В ее классе можно услышать истории создания произведения, стихи, можно вдохновиться, и любой урок похож на маленький спектакль. «Даже технические зачеты, которые пианисты постоянно сдают, я пробую представить в связи с художественным образом, чтобы вызвать интерес и увлеченность музыкой.  Но все-таки в училище мы даем определенные правила игры, туда в первую очередь входит интонирование, каждая нота должна быть осмысленной, «пропетой». А уж потом студент может сыграть так, как он чувствует -  с соблюдением правил. Они создают каркас игры на инструменте, без них все будет безвкусицей»

На вопрос о том,  что же представляют теперь студенты фортепианного отделения, Елена Валентиновна ответила, что они очень разные. Есть одаренные, есть и те, кто не любит и не умеет работать:  «Существует стереотип, что вся молодежь заражена «клиповым» мышлением, и что «благодаря» интернету, она сильно отличается от старшего поколения. Но это не так. Кто растет в хорошей семье, получая от семьи поддержку, тот и учится хорошо, и развивается гармонично - как личность и как музыкант. На мой взгляд, очень важно дать студенту тот материал, который  близок его душе, тогда его дарования раскроется в полной мере»

Гармонично развитый человек отбрасывает сноп лучей света, и мы, купаясь в этих лучах, испытываем ощущение счастья. В жизни у нашей героини была незабываемая встреча с великим пианистом Генрихом Нейгаузом. В 1961 году Исаак Зетель пригласил мэтра московской консерватории в Свердловск, он давал мастер-классы в училище имени. Большой зал (теперь он называется зал Маклецкого) был переполнен публикой, и Нейгауз слушал юную ученицу Зетеля. «От этого человека веяло высочайшей культурой и образованностью. Большим масштабом личности. Это ощущение незабываемой встречи с летящей мыслью, очень выразительным жестом и острым умом».

На мой вопрос, какие композиторы самые любимые,  Елена Валентиновна ответила, что больше всего ей близок Шопен, Прокофьев, Моцарт. На вопрос, чем так близок Моцарт, она ответила цитатой: «Моцарт погружает слушателей в голубые бездны своей души».

И  привела также высказывание Иосифа Бродского о композиторе: «У Моцарта надрыва нет, потому что он выше надрыва». Кто поспорит с этим высказыванием? И конечно, в том, что Шопен, летящий, парящий над землей  его романтизм, его человечность и глубина родственен душе и рукам педагога, мы увидели на концерте в зале Маклецкого. Живопись и поэзия  - эти виды искусства также близки нашей героине. Она замечательно рисует изящные и тонкие акварели.

И еще об одном «разрешении». Однажды она решила сделать книгу своих стихов и поручила  напечатать их мне.  И ее «позволение» себе увидеть плоды своей творчества в виде книги, стало для меня, ее ученицы, просто невероятным открытием!

Я увидела мир своего педагога, о котором, конечно, догадывалась, будучи подростком. Но сейчас, в процессе работы над сборником этот бескрайний мир оказался великолепным. В нем живут высокие эмоции и чувства, сомнения и восхищение величием этого мира и его Творца, нежность, сочувствие, ласка и доброта. Стихи Елены Валентиновны – материя тончайшая, в них словно светится ее душа, глубокий ум и доброе сердце:

Нет, в этом мире найден островок

Печали светлой, радости негромкой,

Но внутренний, в душе, чтоб каждый смог

Свою единственную жизнь не скомкать.

А время колокольное течет,

Как тихий вечер, как ручей неспешный,

И знаки жизни через образ вешний

Представлены живым наперечет. 

О фонтанах.

Ирина Герулайте

День ВДВ или купание в фонтанах

В очередной раз в нашем городе прошел день воздушно-десантных войск. Больше всего в этом празднике я люблю их традицию купаться в фонтанах. Не могу сказать, что я фанат больших людских сборищ, дня города Екатеринбурга я откровенно и успешно избегаю. Разве что выставку цветов люблю. Но в ежегодных купаниях в фонтане ВДВ-шников определено что-то есть!

Я пыталась поймать связь, что же в моей душе так сильно отзывается на, такого рода, «сатурналии» (или вакханалии, как хотите)? Почему я сочувствую этим десантником, когда они оголтело плещутся во всем обмундировании в водах Каменного цветка или на площади у Дома офицеров?

Мой друг на днях предложил всем, кто отмечает профессиональный праздник, встречать его бравурно, с погружением, так сказать, в удовольствие.

Врачи, например, вполне могут выйти на улицы в своих разноцветных халатах – белых, голубых, зеленых и плюхнуться с размахом в фонтан. Неплохо? А те же медсестры в день медработника могут выйти на площади со шприцами и в очаровательных халатиках. Если по специализации, то окулисты точно должны выйти с плакатами  на высоких деревянных флагштоках с буквами «Ш», «Б», «Ъ» - непременно в пол-метра высотой, поведав миру о своей радости причастности к улучшению зрения у населения. Наверное, пожарникам хотелось бы возжигать огонь, а потом его тушить, тушить… и так весь день пожарника!

Хорошо бы еще работникам лесного хозяйства в день леса всем, без исключения, и чиновникам, и начальникам уходить в глухой лес и жить там сутки -  без снаряжения, бесстрашно и весело, чтобы ежи им иглисто, с улыбкою подпевали во время хорового лесного пения, а совы давали советы.

А что может твориться в День космонавтики, вы только представьте! Мне кажется, ни одна планета Солнечной системы не выдержит праздничного размаха русской души. Заранее жаль планеты, на которые мы смотрим с таким изумлением и восторгом. Что бы с ними сталось, если бы наши русские земляне смогли порхать туда-сюда, отмечая со всей широтой души, как десантники, день освоения космоса.

В итоге, я  все-таки поймала связь. Это фанатизм. Во многих ярких событиях моей жизни он присутствовал.  И напрасно мы думаем, что только десантники так делают, до беспамятства купаясь в фонтанах.

 Вот, например,  как-то раз я слушала, узнавала впервые музыку группы «Депеш мод».  И я бы не сказала, что была тогда подростком, чтоб так в итоге «убиться» за группу. К тому времени я уже лет десять как работала на почве пианизма, заканчивала вуз, в общем, как я верила, вполне зрелая личность. Спору нет, я сильно люблю этих музыкантов, они делают мир лучше, их произведения дают повод для размышлений о жизни.  И, в конце концов, они просто делают упоительно красивую музыку.

Но вот слушала я их до такой степени много, сильно и размашисто, причем без всякой водки, без веществ, что потом пришлось пить успокоительные средства. Чем-то надо было спасаться от этой напасти, и я в итоге перешла … на  соул и легкий фанк. Стало лучше, отпустило. Но, в общем-то, такая одержимость дает о себе знать – нет - нет, да и да!

Голову пеплом посыпать глупо. Но ведь вот они, «купания в фонтанах»! Русская увлеченность, и я понимаю, что это свойство характера.

Такая же история случается, когда выбираются звуки в компьютере, в vst синтезаторах для записи музыки. Это может продолжаться часами. Моя б воля – я бы  целый день провела за прослушиванием синтезированных звуков. Забыв уже о цели, честно говоря. Ведь каждый звук -  это миры, миры, пространства, где хочется бродить, невзирая ни на что. Как-то раз мы делали песню для бардов. Хорошая и душевная песня. Но если подойти к ней с точки зрения «фонтанов», то вполне можно сделать умопомрачительную вещь.  Из обычной песни про широкий Енисей, она превратится… в космический рэйв, потом в металлическую балладу, потом с помощью волшебных звуков  можно погрузить ее на самое дно океана хаоса, чтоб потом выловить.

А главное, что этот фанатизм может иметь целый ряд послевкусий. Мой друг, тренер по каратэ, Женя Кадыров рассказывал мне про один типаж. В соционике  он носит имя «Достоевский». Это люди, которым просто как воздух нужны трудности. Так один его хороший знакомый всю свою жизнь искал приключений на свою голову. И эти случаи находили его всегда, ни разу почти не обойдя его вниманием!

 Однажды он находится в пути из пункта А в пункт Б, итогом этой дороги стали два сломанных ребра, разбитая машина, сложности со здоровьем в принципе. Но настроение у него осталось отличное, он посчитал, что путешествие удалось. И это не гипербола, потому что он правда искренне так считал. Ведь если не разобьешь лоб, то кто снова предложит для твоей головы стену? То есть такие трудности ему были нужны,  необходимы, чтобы чувствовать себя «на коне», чтобы  он в принципе ощущать жизнь. Вот такие послевкусия...

Между прочим, так же с алкоголем. У меня в окружении очень разные друзья. Встречала и таких, для которых выпивка (или другие виды одурманивания, суть одна) – серьезная работа. У них всегда такой вид, когда они подносят рюмку ко рту, что их дело могут выполнить только они. И никто другой. То есть кто, кроме тебя выпьет то, что положено по судьбе?

Тут я бы поспорила с фактом «положено по судьбе». Многим известным людям, творчеством которых мы восхищаемся,  в принципе не очень-то положено было жить на свете. По судьбе и скорей всего, по натальной карте (речь идет о гороскопе рождения) им было положено прожить тихую, невзрачную жизнь и сгинуть, ничего не дав миру. Серьезно, такие данные биографий есть, на фоне тех, кто судьбоносно писал музыку или был гениальным инженером. Извилисты пути цивилизации и людских судеб, они и вправду не так просты. И по судьбе пойди они, то никто бы и не узнал про их дарования, химик или физик мог сгинуть навсегда.

Но ведь как-то получилось у них сделать прорыв, мало ли что судьбинушка им уготовила. Наш великий и прекрасный Людвиг ванн Бетховен в свое время сказал: «Я схвачу судьбу за глотку, и мы посмотрим еще, кто кого». Звезда мирового балета Рудольф Нуриев, когда узнал свой диагноз (СПИД), ему хватило смелости сказать: «Посмотрим же, кто победит. Нуриев болезнь или она его». Конечно, исходы судеб и того и другого гения мы знаем. Но поймите, если бы они были не в силах в принципе так заявить, они не стали бы теми творцами, которыми мы их знаем и восхищены.

Вот и в случаи с «фонтанами» бывают разные. Подход к жизни у Бетховена и Нуриева тоже можно назвать фанатичным. Но все дело в силе, которую несет в себе человек и куда он ее направляет.

Одно дело, когда свою силушку он направляет в «суровое» питье спиртного, и совсем другое – когда он противостоит фатальности со всей, что называется «волей к жизни», жизни, которая плещется через край. Тут и в фонтаны можно смело считать переливом жизни через край, ее торжеством.

Дело не в том, что я сравниваю пьющих и гениев, а в том, что размен потенциала, которые тебе дала природа сравним с тем самым оголтелым фанатизмом, который мы все не любим. Потенциал глубокой и преданной веры, как это вполне может быть у православных, например, верующих, может обратиться в фанатизм, и тут недалеко до смертных грехов. Вернее, тогда до них даже ближе, как если бы ты был простым атеистом, ничего не знал о Боге и все же был порядочным человеком.

Как сейчас стоит у меня перед ушами рассказ моей подруги о приходе монашек в больницу, в отделение травматологии. Монашкам поручили заботиться о больных, и одна из них настолько рьяно заботилась, что пообещала ад одной измученной болями  пациентке.  Пожилая леди разгадывала кроссворды. Монашка, заприметив это, строго и на всю палату изрекла: «Кроссвордами балуешься?! Гореть тебе в аду!».  Вот и вся вера, вся любовь, уважаемый читатель.

У фонтанов есть та сторона, когда ты забыл, зачем все это происходит. То есть потерял ориентир, для чего, собственно, ты совершенствуешься или что-то еще. Ну а если помнишь -  ради чего,  то сделай свое дело хорошо, а потом, Бог с ним  – в фонтан!

4 - 6 августа, 2018