пятница, 26 октября 2018 г.

Мясо переднем плане (или как сместить доминанту)


Ирина Герулайте

На переднем плане - мясо


Как-то раз я была свидетелем любопытного  монолога. Приятная женщина искренне восхищалась картиной, увиденной в известной галерее. Все бы ничего, любовь к живописи я  разделяю,  чувствуя восторг перед грацией и силой этого искусства. Но и эту женщину, да и меня (я как тот пес, почуявший что-то странное, несуразное, быстро подняла ухо) весьма озадачил акцент художника периода позднего средневековья: на переднем плане натюрморта был …кусок мяса!
Он доминировал,  был центром полотна. А слева скромно фигурировала сцена из священного писания.

В те времена религиозные сюжеты были главными в живописи, а здесь было, что называется, мясо, которое лезло в глаза. И для того времени, вероятно, это был смелый ход. 

Но прошли века, и сейчас такой акцент выглядит устрашающе. Потому что именно сейчас воцарилось то  самое «мясное» время. А истинная духовность (не поза неофита или сектанта, а глубина сердца простого человека, для которого честность, порядочность, скромность, смелость до сих пор актуальны) все так же робко, но я верю, что кто-то их видит и чувствует - притаились  в левом углу... Вероятно, так было всегда. Но живу-то я сейчас, чувствую и вижу не только средневековье, но и наш, современный мир.

Видимо, отвага художника былых времен меня, что живет в 21 веке, не порадовала. Она, скорее показала мир в разрезе нашего времени кривым, отвратительным. Зеркала средневековья мерцают, и все, что было жутким там, становится в три раза страшнее здесь.

Поймите,  это самое «мясо» иногда затмевает робкие попытки ребят с небес помочь нам в осмыслении сегодняшнего дня. Оно и есть ловушка для тех, кто пытается думать. Лишь один раз отвлекись от цели своей жизни, от линии пути – и придется долго набирать обороты.  «Мясо» как образ доминирования жесткого эгоизма и неумения уважать старшее поколение, самовосхваление в сети, обжорство, причем всех сортов, крен в сторону какого-то странного, тяжелого и пристального внимания к еде, и при этом - отсутствие разборчивости в потреблении информации.

Как ни странно, на следующий виток эссе меня натолкнул певец Валерий Ободзинский. Мы с друзьями слушали его на виниле, и я была крайне удивлена, до какой же степени этот певец четко выражает эмоцию исполняемой песни. Голос у исполнителя шел следом за мыслью автора, за музыкой, он шаг за шагом раскрывал самый главный пласт, что всегда есть в эстрадном жанре высокого уровня. И это - эмоция, ее сплав в слове и музыке. Говоря проще – я чувствовала, о чем он поет. Даже не понимала, а это происходило на другом уровне, может быть более тонком, что ли.

И вот, для интереса, я посмотрела шоу «Голос». Так вот же где то самое «мясо» вышло на передний план! Исполнители соревнуются в виртуозности, а толку мало. Для слушателя непонятно – по поводу чего весь сыр-бор, с какой целью?
Не думаю, что лихие высокие ноты так уж важны, хотя они, конечно, украшают музыку. Но когда мы слышим только это «мясо», то феи духа песни неторопливо покидают корабль.  И летят к тем, кто может передать то, ради чего все было создано. И вот тех исполнителей мы любим и ценим, потому что в них есть и дух, и плоть. И одно другое не заменяет, не вытесняет, а находится в гармонии.

Вы даже можете послушать стиль трэш, тяжелый металл группы Slayer, и даже в этой музыке мясо будет не главным, эта фактура – только средство передачи чувств мятежных музыкантов из Флориды. Никак не уйти от плоти и духа, они всегда связаны. Но все же когда первое становится доминирующим, то все превращается в кошмар, который, кстати, не всем виден, но зато очень ощутим в виде депрессии и скуки, тяги к развлечениям. Потому что компания ангелов отошла  на время подальше, в далекие дали и уже с трудом доносит свет до тех, кто чересчур сосредоточен на «мясе». Видимо, эти ангелы далеко не дураки. Они чувствуют, когда их голос будет неслышен. И мне кажется это самым ужасным, правда!

И совсем по-другому выглядят  те,  которых ощущение земли покидает совсем. Тогда появляются как бы ангелы, видения, мистика  и разные интересные штучки. Я люблю эти странных людей, не смотря на то, что они и вправду далеки от земли... Но они много раз выручали меня в те моменты, когда земные энергии уже не спасали.

В контексте эссе вышло у меня интересное наблюдение, за детьми и взрослыми. У первых гораздо больше возвышенных чувств, я это определила в одном разговоре. Девочка лет шести рассказала мне, как сильно она полюбила город Минск. Летом они всей семьей ездили туда к родственникам. У девчонки сверкали глаза: «Ирина Львовна! Я в Минске видела дом, на котором были яркие  огромные рисунки, он был такой красивый!...». 
Конечно же, я тут же захотела в Минск. Сразу.
А  вот, для сравнения, какая подавляющая картина была у одной взрослой дамы вы не поверите – о Париже. Если бы я была ребенком, я бы в жизни не стала мечтать о Франции, после такого рассказа. Итак, на вопрос – какой он, Париж? – собеседница от этой дамы услышала: «Да вообще ничего особенного. Разве что очень грязно».
Ну что, кто из двоих, взрослый или ребенок ставит «мясо» на передний план?!

Но друзья, есть места без перекоса! Есть середина, золотая и сияющая. Я бы хотела, чтоб вы услышали о ней. И хотя это исключительно мой личный опыт, но он как-то перекликается со всеми перевесами в сторону «мяса» или наоборот, его полного забвения.
Эта середина для меня – профессиональный танец. Много лет я наблюдаю за становлением молодых танцоров, их рост в хореографии, в классическом танце. Того самого «мяса» здесь в избытке. Это трудная работа с телом, которое покоряет свои же границы, преодоление земного притяжения. 
Но  ведь и дух там силен. Если ты будешь слаб душой и духом, то тело тебе не покорится. Танцорам приходится преодолевать земные пороки – лень, обжорство, статику, косность тела, уныние, разгильдяйство. Одна моя добрая подруга как-то сказала, что «когда начинаешь разгребать свои пороки, то из-за леса не видно деревьев.. И изменить хотя бы что-то в своем сознание это очень долгий, трудный путь».

Я полностью с ней согласна. Чтобы преодолеть закоснелые паттерны своего сознания, что привели с дурным последствиям, надо пролить много слез. И за это потом воздается сторицей.
Но я смотрю, как день за днем преодолевается косность не сознания, а тела: его природная склонность к покою, неподатливость, и вижу, что это не менее сложная работа. Если не более.
И вот здесь, как я почувствовала, есть золотое сечение. Когда ты, прикладывая усилия, научился управлять хотя бы чуть-чуть руками или ногами (конечно, для этого нужны и воля, и желание. Или амбиции, как можно выражаться теперь - хотя это те же самые воля и желание), то потом,  только потом, в танец можно вкладывать душу. И не потому, что ты хочешь развлечься или как-то развеяться. А потому что ты уже иначе не можешь. И вот этим сложнейшим трюкам учат хореографы.

То есть понимаете, это же самое так называемое «мясо» становится инструментом для вкладывания духа, полета, озарения. Но не раньше, чем ты преодолеешь свою же косность и лень. Не раньше.

Октябрь, 2018

3 комментария:

  1. Ирина Львовна, готов подписаться под каждым твоим словом!

    Про непосредственность детского мышления и то, как она часто уничтожается с возрастом (почему? общество, культура? окружение? внутренняя тяга к быстрым легким удовольствиям?)

    Про связь плоти и духа. И то, что внимание надо уделять обоим.

    Про преодоление себя.

    Про то, что кто-то вкладывает в свое дело душу, а кто-то просто хочет заработать.

    Зацепило твое эссе. Спасибо!

    ОтветитьУдалить