воскресенье, 30 сентября 2018 г.

Елена Карташова - сияние таланта



Ирина Герулайте  -  эссе к Дню учителя



Из новой книги "ДРУГОЕ ПОКОЛЕНИЕ"

Разреши себе дух, мастерство и труд:
Пианистка и педегог Елена Карташова - сияние таланта



Я с удовольствием публикую эссе о пианистке и педагоге Елене Валентиновне Карташовой. В нем много тонких моментов нашего общения, которое всегда основывается на беседах о культуре, о современных пианистах, о стихах и живописи. Такими людьми я дорожу и пробую сделать для них что-то хорошее. 




       Учитель, 
тот, кто ведет нас  в мир мастерства, очень дорог душе и любим, наравне с родителями.

И о разрешении, которое все мы иногда себе даем. Разрешаем что-то светлое и высокое.
 Понятие «разрешение» в музыке совершенно определенное - это когда один неустойчивый или любой другой аккорд разрешается в устойчивый. И в последовательности аккордов разрешение придает всему законченный вид, в итоге само произведение внутри себя обретает форму.

Так и нам, чтобы обрести определенную, иногда совершенно новую форму, нужно из состояния неустойчивости прийти к определенному решению (или разрешению, как в музыке), чтобы двигаться дальше. Не обязательно это резкая смена занятий, в нашем случае это постоянное совершенствование того, что дала тебе природа.

Мне кажется, я  улавливаю разницу между богемой и людьми труда, точнее – творческие люди высокого полета всегда чуть дальше своего времени, чуть выше того, что происходит в обычной жизни. Но оторванность от земли на самом деле вовсе не их свойство. Они как раз придают земле соль, привкус настоящего. Нет ничего безумного в поэте, потому что он не боится своей души и глубоких открытий, иногда горьких, но всегда выводящих на новый путь.  И наоборот, менеджер зачастую вполне может впасть в безумие, ведь он слишком увлечен холодной бытовой логикой.

Педагог фортепиано - это тот же поэт, потому что он насыщен образами, дух его может бродить по далеким вершинам.  Он становится для студента маяком и ориентиром в жизни, и от высоты его духа зависит настрой будущего музыканта. И если мне однажды повезло с таким учителем,  о нем стоит рассказать всем.

Елена Валентиновна Карташова – преподаватель фортепиано в музыкальном училище имени Чайковского. Это сложная профессия, учить юных, иногда с трудными характерами  студентов,  играть сложнейшие произведения классического репертуара.
Когда общаешься с ней, то понимаешь, что у этого человека есть талант, ведущий ее, делающий самые сложные вещи простыми и  одновременно высокими, одухотворенными. В случае обучения музыканта, есть одна неизменное правило: между учителем и учеником  устанавливается связь, на уровне души и духа.

Мы начали заниматься в музыкальном училище в период так называемой «перестройки» в стране. И  уж конечно, теперь я понимаю, приготовили для своего любимого педагога много кунштюков и трюков, в свою подростковую пору. Иногда весьма безбашенную, даже у девочек из хороших семей, которыми были все пианистки 15 лет от роду нашего славного курса спецфортепиано....

 Однажды я пришла на урок с партитой Баха и попросила ее послушать свою личную концепцию этого произведения. Страшно сказать!.. Концепцию! Но, к чести сказать, я над ней действительно тогда думала, над трактовкой партиты до- минор.
Точно помню, что в нем звучали грозные и непримиримые интонации явно бунтующего духа. Она оценила подход. Но деликатно заметила, что у самого Баха таких именно «богоборческих» идей в принципе быть не могло, он был человек Духа, человек, всем своим гением, до бесконечной глубины, Богу.
Поэтому попросила меня еще раз подумать. Конечно, речь шла еще и чувстве стиля, которое она воспитывала в нас неустанно. И это позже принесло свои плоды – чувство  соразмерности спасет от безвкусицы, иногда у меня это получается… И в этом заслуга Елены Валентиновны.
Не так давно я узнала, как знаменитый пианист Исаак Зетель, педагог Елены Валентиновны, обучал своих студентов. 

И тогда мне стала понятней эта традиция передачи мастерства, и, что может быть, гораздо важнее  - передача подхода к самой жизни. Учитель в общении, и профессиональном, и житейском преподносил студентам великолепную широту кругозора, большие горизонты музыкального мышления и глубину постижения исполняемой музыки.   «Это был очень яркий человек, из плеяды «блестящих» педагогов и музыкантов. Учился он у Генриха Нейгауза, личность которого широко известна во всем мире. На уроке он мог в нескольких словах, в ярком образе представить произведение так, что студент сразу начинал понимать задачу. И не нужно было досконально учить каждую строчку в произведении, вымучивать по нотке. Этот  педагогический подход  уникален в своем роде, потому что давал необычайную глубину музыкантского мышления. Эрудированность, юмор, виртуозность в игре, вовлечение всех нас в масштабную музыкальную деятельность были свойственны Зетелю. Один из немногих исполнителей в стране, он решился выучить  и исполнить все 32 сонаты Бетховена!  

Позже, будучи уже в эмиграции, он вел цикл передач о творчестве Бетховена на немецком радио.
Наш педагог постоянно образовывал нас, водя на интересные концерты, выезжая с нами на гастроли в другие города, учил держаться с достоинством, приучал к сцене. Он вводил нас в культурный мир того времени, чтобы мы узнавали музыку  разных жанров, больше чувствовали ее и больше знали и любили. Конечно, мы все были без ума от него. И дело свое любили беззаветно» - так рассказывает о нем его ученица, Елена Карташова. Насколько огромным было влияние Исаака Зетеля на своих учеников, можно судить по такому эпизоду. «Он давал нам задание выучить всю программу наизусть за лето. И конечно, заниматься иногда было лень. Но однажды, когда было особенно трудно себя заставить сесть к фортепиано – лето, жара, друзья отдыхают, а ты прикован к инструменту, - я увидела его во сне. Всю лень как рукой сняло, в тот же день я села за рояль и уже не давала лени власти над собой»

Этот случай я бы назвала «разрешением» себе трудиться во имя красоты, каждый большой художник однажды чувствует этот своего рода долг, и делает свою работу радостной и исполненной высоких задач. Потому что талант требует определенных усилий, возможно, иногда и жертв, но они всегда если и приносятся, то с открытой душой.

По поводу самостоятельных занятий (то есть, по выражению философа Мишеля Фуко «практики себя») в годы учебы у Елены Валентиновны есть одна история, из которой мы можем понять силу таланта, который вел ее с детских лет. «Моя семья жила в Новоуральске, и в  свердловском училище мне приходилось заниматься по ночам, так как днем все классы были заняты. Выглядело это так. В каморке, которая была в старом здании, жила пожилая женщина тетя Аня, которая мыла полы в классах.  Ночью я брала у нее ключи и шла в класс заниматься на рояле. Другого выхода  тогда не было, и на одном из уроков я была вялая и сонная, так как ночь провела в занятиях. Зетель это заметил, задал мне вопрос, почему я в таком состоянии,  и в итоге помог решить  проблему занятий.  Он всегда был готов помочь нам, особенно если речь шла о нашем музыкальном благополучии».
«В исполнении должна ощущаться живая кровь» - эти слова  Станислава Нейгауза могут служить одним из принципов преподавания Елены Валентиновны. Она считает, что любая техника должна служить выражению мыслей и чувства исполняемого композитора. В ее классе можно услышать истории создания произведения, стихи, можно вдохновиться, и любой урок похож на маленький спектакль. «Даже технические зачеты, которые пианисты постоянно сдают, я пробую представить в связи с художественным образом, чтобы вызвать интерес и увлеченность музыкой.  Но все-таки в училище мы даем определенные правила игры, туда в первую очередь входит интонирование, каждая нота должна быть осмысленной, «пропетой». А уж потом студент может сыграть так, как он чувствует -  с соблюдением правил. Они создают каркас игры на инструменте, без них все будет безвкусицей»
На вопрос о том,  что же представляют теперь студенты фортепианного отделения, Елена Валентиновна ответила, что они очень разные. Есть одаренные, есть и те, кто не любит и не умеет работать:  «Существует стереотип, что вся молодежь заражена «клиповым» мышлением, и что «благодаря» интернету, она сильно отличается от старшего поколения. Но это не так. Кто растет в хорошей семье, получая от семьи поддержку, тот и учится хорошо, и развивается гармонично - как личность и как музыкант. На мой взгляд, очень важно дать студенту тот материал, который  близок его душе, тогда его дарования раскроется в полной мере»
Гармонично развитый человек отбрасывает сноп лучей света, и мы, купаясь в этих лучах, испытываем ощущение счастья. В жизни у нашей героини была незабываемая встреча с великим пианистом Генрихом Нейгаузом. В 1961 году Исаак Зетель пригласил мэтра московской консерватории в Свердловск, он давал мастер-классы в училище имени. Большой зал (теперь он называется зал Маклецкого) был переполнен публикой, и Нейгауз слушал юную ученицу Зетеля. «От этого человека веяло высочайшей культурой и образованностью. Большим масштабом личности. Это ощущение незабываемой встречи с летящей мыслью, очень выразительным жестом и острым умом».
На мой вопрос, какие композиторы самые любимые,  Елена Валентиновна ответила, что больше всего ей близок Шопен, Прокофьев, Моцарт. На вопрос, чем так близок Моцарт, она ответила цитатой: «Моцарт погружает слушателей в голубые бездны своей души».
И  привела также высказывание Иосифа Бродского о композиторе: «У Моцарта надрыва нет, потому что он выше надрыва». Кто поспорит с этим высказыванием? И конечно, в том, что Шопен, летящий, парящий над землей  его романтизм, его человечность и глубина родственен душе и рукам педагога, мы увидели на концерте в зале Маклецкого. Живопись и поэзия  - эти виды искусства также близки нашей героине. Она замечательно рисует изящные и тонкие акварели.

И еще об одном «разрешении». Однажды она решила сделать книгу своих стихов и поручила  напечатать их мне.  И ее «позволение» себе увидеть плоды своей творчества в виде книги, стало для меня, ее ученицы, просто невероятным открытием!
Я увидела мир своего педагога, о котором, конечно, догадывалась, будучи подростком. Но сейчас, в процессе работы над сборником этот бескрайний мир оказался великолепным. В нем живут высокие эмоции и чувства, сомнения и восхищение величием этого мира и его Творца, нежность, сочувствие, ласка и доброта. Стихи Елены Валентиновны – материя тончайшая, в них словно светится ее душа, глубокий ум и доброе сердце:

Нет, в этом мире найден островок
Печали светлой, радости негромкой,
Но внутренний, в душе, чтоб каждый смог
Свою единственную жизнь не скомкать.
А время колокольное течет,
Как тихий вечер, как ручей неспешный,
И знаки жизни через образ вешний
Представлены живым наперечет. 

Комментариев нет:

Отправка комментария