вторник, 29 августа 2017 г.

Ритм, шарм, прекрасное тело, высокая душа

Ирина Герулайте

Ритм, шарм и воздух:

выставка Зинаиды Серебряковой в Третьяковке


Прекрасная, молодая, с веселыми шоколадными глазами девушка расчесывает волосы. На туалетном столике - шкатулка с украшениями, нежный голубой оттенок утра разлит по всему полотну.
Это была лучшая афиша, которую я когда-либо видела - реклама выставки в Инженерном корпусе Третьяковской галереи.  Вот это я понимаю - настоящий, живой,  интригующий тайной живописи, анонс.
Женский взгляд… Словно хрустальный, исполненный всей поэзии природы, - шелеста, шепота, зова, гроз, полей - изумительный мир женской души открылся  прямо на входе. Потому что сверху, словно струи прохладной воды, мелкими брызгами и легчайшей позолотой, спускалась  очень длинная люстра. И высота этой люстры - три этажа. Сверху вниз опускалась она,  творя мир, как будто это свет женщины, материнский и лучистый, который пронизывает  все.

Такой же свет в глазах я вижу у своей подруги, когда она смотрит на свою маленькую дочь.  Такой  же теплый взгляд был у моих педагогов,  и столь же светло смотрела на меня моя бабушка, когда мы гуляли с нею по набережной Москвы-реки.
И моя  очаровательная тетушка, к которой я раз в год прихожу в гости, будучи в столице,  -  глаза ее тоже лучатся, это ни с чем не сравнить. И от чуда этих лучей у меня иногда кружится голова.
И вот я пришла на выставку это бесконечно талантливой женщины, с очень непростой, драматичной судьбой, какая была у многих наших сограждан в начале 20 века. Но большинство ее картин хранит чувство счастья, красоты, восхищения. Мы вели с художницей разговор, между полотнами, ею и моим взглядом тут же образовалась связь.
Ее поля, на которых растет пшеница или капуста, ее прекрасная яблоня и высокие небеса рассказывали мне, как хороша наша страна, ее природа. И я чувствовала это в фигурах крестьянок, которых она рисовала постоянно, с упоением и восхищением их статью, крепостью их фигур, спокойствием и величием, которые дала им сама природа. И с которой они, люди земли, связаны не условно, не метафизически, а напрямую.
Одно полотно меня восхитило особенно. На нем молодые женщины занимались тканью. «Беление холста».  И вот тут все фигуры женщин в ярких красных платьях, выглядели совершенно антично, это были богини своего дела. Мне много раз говорили, что в каждой женщине «живет» определенная богиня, которая проявляется в разное время и которая наводит порядок (по ситуации – разрушает его) во внешнем мире -  вокруг себя, и внутри себя, конечно, тоже.
Но только в этот раз, перед картиной Зинаиды Серебряковой я поняла эту мысль до конца. Вообще, ткань для меня –  символ жизни, на которой мы все вышиваем свой рисунок, характерный только для нас.

 В последнее время меня часто посещает мысль о том, как сильно и плотно традиционное сознание укоренено во многих из нас. Несмотря на высшее образование, утонченное воспитание,  все мы точно чувствуем, что для нас добро, а что зло. Какой человек нам необходим как воздух (потому что он нам единомышленник), а какой пока подождет или пойдет своим путем,  с нашей дорогой уже не пересекаясь.  И это очень важно - традиционный ритм, потому что он один не дает нам сбиться с пути. Когда время сеять, а когда собирать, тонкое чувство ритмичности жизни позволяет нам быть в нужном состоянии. И если ритм нарушается,  мы его налаживаем.  «Ритм как солнце, а мы вокруг него как планеты»  - пел Борис Гребенщиков, и это в точку.
И вот на картинах художницы мир предстает в очень необычных красках, он часто окрашен в персиковые тона, бирюзу, волшебные и при этом естественные краски листьев капусты и яблок, и зима на ее полотнах мила, словно в детстве, потому что зимой все светится чистым кислородом и хвоей.  Все времена года ритмичны и точны, у художницы они полны очарования.

Очень много на полотнах юных балерин, они, даже когда сидят в гримерке, настолько натянуты словно струны, их тела похожи на скрипки во время виртуозных пассажей – напряжение полета и мысли не оставляло меня возле этих картин…
Этот  крайне сложный труд танцовщиц балета связан с преодолением сил тяготения, притяжения. И все мы, когда пробуем летать – во сне, или в экстазе вдохновения, преодолеваем все препятствия, которые могут возникнуть. Полт души, так же как полет тела связан с глубокой внутренней работой, которая в итоге приносит большую радость.
Рисует Серебрякова легко, картины полны воздуха и внутри них хорошо настолько, что словно и не уходишь от них. 
Потом, когда я бродила возле метро «Третьяковская», сочетание летнего неба, храмов и домов были оттуда, из ее картин, из этой праздничной реальности женщины-художника.



Вы знаете, меня еще увлекло одно ее письмо. Писала она о том, как она живет в Марокко и пытается нарисовать местных женщин. Но  выполнить эту задачу оказалось совершенно невозможно!  Женщины сразу уходили, как только художница подходила к ним с мольбертом. Не то, чтобы попросить их раздеться, нет,  а даже в своих, почти полностью укрывающих тела одеждах, рисовать их было нельзя. Культура, религия страны не позволила изобразить удивительную, необычную красоту марокканских женщин. Это было начало 20-го века. Но  и сейчас эта ситуация, мягко говоря, не слишком поменялась…
Я стояла, читала письмо художницы и делала вывод, что уровень культуры людей той эпохи был настолько высок, что они могли изложить свою мысль таким ясным, чистым языком. Что за прелесть, все-таки письма художников, композиторов, в них словно целый блистающий от кристальной мысли мир, огромный мир пространств, где слова не просто слова, а уже действия, уже воплощение!

Итогом моего похода  в музей стало несомненно приподнятое настроение, и его подъем возникает теперь всегда, как только я вспоминаю эти яблони, эти поле у села Нескучного, где художница провела свои самые счастливые дни, эти воздушные краски, осеняющие теперь пространства моего воображения.

ИЛГ





Комментариев нет:

Отправка комментария